автор: Леонид МИНДЕЛЬ

Бесов Нос, или История одной поездки

 Все описанное ниже есть чистая правда без единой капли вымысла, некоторые детали даже опущены из соображений морали и этики. Эта история лишний раз подтверждает, что в жизни иногда случается такое, что и придумать сложно

Несколько лет назад мы с друзьями отправились в Карелию, а именно на Бесов Нос — место, известное среди путешественников. Ведь середина лета для того и существует, чтобы куда-то ехать. Собралось с десяток машин — от «шишиги» до «Нивы». Закупили еду, уложили снаряжение и поехали.

Надо сказать, дорога до этого места так себе — она, конечно, есть, но гдето очень глубоко под грязью и водой. Поэтому ехать получается весело, но медленно. Так сложилось, что перед Бесовым мы заезжали в Муромский монастырь — это совсем недалеко по берегу, но из-за глубокой речки Муромки приходится делать приличный крюк с выездом на асфальт. Одна часть группы уехала из Муромского вечером, другая — утром. Я оказался во второй половине коллектива.

Чудеса начинаются

И вот мы закончили объездной маневр по асфальту и встали на проселок, ведущий непосредственно к каменному мысу, носящему название Бесов Нос. От него нас отделяло 17 км медленного веселья. И тут нам навстречу выехала тойота Винтика и Шпунтика, которые в это самое время должны были наслаждаться красотами Онеги, а уж никак не встречаться на нашем пути. Выходим, здороваемся, я вежливо интересуюсь, какого рожна и куда именно они прутся. Бензин, говорят, у нас кончился, едем в Пудож на заправку. Я вкрадчиво спрашиваю, зачем дизельному Land Cruiser потребовался бензин. Говорят, нужен для моторки Беляева. Мне становится интересно, и я вопрошаю, куда это забавные люди дели все горючее. Лодка, говорят, перевернулась, бензин и того. «А как это она перевернулась?» — не успокаиваюсь я. А она, значит, с «уазиком» Пилота столкнулась, вот и перевернулась. Я впадаю в легкий ступор, а парни, пользуясь заминкой в потоке вопросов, ретируются в направлении заправки.

Сажусь обратно в машину.
    — Куда они поехали-то? — спрашивает меня Паша Деф.
    — В Пудож, — говорю, — бензин у них кончился.
    — На фиг им бензин?
    — Для лодки.
    — Так у них же был.
    — Лодка перевернулась, он вылился.
    — Как перевернулась?
    — С «уазиком» столкнулась.

В салоне машины наступает тишина, слышно, как потрескивает инвертор и поскрипывает мозг Паши.     — А как она с «уазиком» столкну-
лась?
    — Паша, я не в курсах. Давай доедем и посмотрим.

Продолжаем движение. Главной целью борьбы с бездорожьем становится не посещение памятника природы, а ответ на вопрос, где и как «уазик» Сереги Пилота и моторная лодка Женьки Беляева нашли друг друга.

Выезжаем на берег. Некоторое время движемся по узкой полосе песка между озером и высоким обрывом. А вот и лагерь: стоят палатки и машины, перед ними лежат моторная лодка и ее владелец. Подходим к Беляеву. Он сильно обгорел на солнце — видимо, давно здесь валяется. Трогаем его, он открывает глаза и смотрит на нас незамутненным взглядом полноценно напившегося человека.
    — О, здорово, Немодный, а вы откуда?
    — Оттуда, откуда и все, — информативно отвечаю я.
    — Как лодка перевернулась?! — не выдерживает Паша.
    — Да Пилот, дебил, погнался за мной на своем УАЗе. А тут глубина набирается медленно, в общем, догнал. — У вас бензина нет?
    — Нет. А где Главный?
    — А вон он, карабкается.

На узкой тропинке, ведущей вверх по берегу, на высоте метров пяти от земли висит Pajero Главного, и под ним явно кто-то копошится.
    — Блин, уроды, да что у вас тут вообще происходит-то? — начинаю закипать я. — Что Андрей там делает?
    — Да когда бензин для лодки кончился, стало скучно, ну, Андрюха и решил наверх на машине залезть и почти вышел на лебедке, но оборвало шпонку, и он сейчас ее меняет.

 Мы поставили лагерь, и народ приступил к приготовлению ужина, сопровождавшемуся аперитивами. Я забрался на высокий берег. К этому моменту Главный закончил возиться с лебедкой и все же заехал на небольшую поляну в десятке метров над берегом. Мы поздоровались. Настала традиционная пора вопросов:
    — Главный, скажи, а вот зачем ты сюда залез?
    — Так тут радиостанция лучше берет.
    — А кого ты брать собрался? Все уже здесь.
    — Не знаю… Кого-нибудь.

В этот момент рация в машине ожила и исполнила: «Немодный Винтику! Немодный Винтику!» Главный посмотрел на меня уничижительно и ушел к костру. Я, так и не придумав, что крикнуть ему вслед, схватился за тангенту.
    — Немодный в канале. Чего тебе надо так не вовремя?
    — Немодный, мы тебе мотоциклы везем.
    — Какие еще мотоциклы?
    — Отличные, тебе понравятся.

Я выключил рацию, потому что действия окружающего паноптикума уже грозили взорвать мне мозг, после чего решительным шагом направился к костру, где незамедлительно принял и продублировал.
    — Что там Винтик хотел? — спросил Главный.
    — Ничего не хотел. Сказал, везет мне мотоциклы. Вот только не надо меня спрашивать, какие! — Гораздо громче, чем стоило, закончил я.

В этот момент на берегу показался Cruiser Винтика и Шпунтика. Машина остановилась, и… из нее начали выгружать мотоциклы.

Дальнейшее помню смутно, скорее всего я долго и жадно пил водку. Когда подъехали Винты и объяснили, что местные ребята попросили подвезти их вместе с мотоциклами до берега, было уже поздно. Я настолько увлекся спасением мозга посредством алкоголя, что остановить меня было нельзя. Взятый мной темп с энтузиазмом поддержали все собравшиеся.

Костер догорал. Народ частично дремал в раскладных стульях, частично расползался по палаткам. Метрах в двадцати от берега на свежезаправленной моторке нарезал круги Беляев, за ним, по фары в воде, гонялся «уазик» Пилота.

Я вздохнул, выпил финальную стопку и пошел спать.

Сумбур нарастает

 Утро встретило меня не щебетанием птиц и шумом прибоя, а мерзким голосом какого-то мужика. Он стоял рядом с моей палаткой и вопил, как потерпевший. Я вылез наружу. Невысокий плюгавый мужичонка орал на наших девчонок, которые встали пораньше, чтобы приготовить завтрак. Его крики разбудили не только меня. Из соседних палаток выползали хмурые парни и шли на крик.

Мужичок замолчал, когда до него вдруг дошло, что перед ним уже не две девушки, а десяток недружелюбных дядек.
    — Ты что тут разорался? — вежливо спросил я.

Мужик, снизив обороты, тихонько залепетал, что он егерь всея Бесова Носа, и тут стоянка запрещена. Я резонно спросил, кем именно. Он ответил, что запрещена и все. Я, в свою очередь, поинтересовался, каким образом он собирается привести этот запрет в действие. Мужичонка стушевался и сообщил, что приводить не будет, но мы все должны пойти на организованную им экскурсию по мысу стоимостью 200 руб. с человека. Мы согласились, и егерь просиял: количество джиперов, помноженное на 200 руб., привело его в состояние полного восторга.
    — Ну ладно, — сказал наш «гость» примирительно, — вы, я гляжу, ребята хорошие, так и быть, оставайтесь, только на стоянку древнего человека не ходите.
    — Хорошо, — говорю, — не будем. А где она?
    — Да вон, на горке.

Я проследил за указующим перстом, тот был направлен точно на машину Главного, стоящую наверху. Мужик тоже увидел ее, судорожно сглотнул, пробубнил что-то про невозможность так дальше работать и удалился готовиться к мероприятию.

После завтрака народ погрузился в лодку Беляева и прикрепленную к ней в качестве прицепа безмоторную лодку и отправился на экскурсию, я же остался в лагере — должен же кто-то присматривать за барахлом, к тому же на экскурсии у меня аллергия с пионерского детства.

Как только конвой скрылся из виду, я решил, что сейчас самое время заняться личной гигиеной, а именно помыться. Разделся до кожи и пошел в воду. Глубина тут действительно набиралась весьма медленно, и, хотя я отошел от берега на пару десятков метров, вода едва закрывала колени. Дальше идти было лень, поэтому я приступил к помывке, зачерпывая воду пригоршнями и выливая ее на себя. В самый разгар моего моциона из-за мыса показалась небольшая яхта. Она была от меня метрах в ста, и голоса над водой доносились весьма отчетливо. Воодушевленный мужской голос изрек: «Девчонки, я вам сейчас такое место покажу, тут вообще никого не…» — голос оборвался на середине фразы. И ведь было от чего. Еще бы, привозишь девок в пустынное место, дабы предаться неге на лоне природы, а оно заставлено грязными внедорожниками, на фоне которых в воде стоит голый толстый мужик. Яхта развернулась и ушла за горизонт, а я домылся и побрел к берегу.

Обсохнув и одевшись, уселся в кресло и принялся кормить хлебом чаек. Они кружили надо мной и радостно галдели. Но, видно, не судьба была мне сегодня насладиться покоем и единением с природой. По берегу ко мне шли унылые молодые люди. Приблизившись, они вежливо поздоровались и спросили, когда вернутся «два мужика на крузаке». Я попросил уточнить, о ком именно идет речь и что, собственно, нужно. Юноши пустились в путаные объяснения, постоянно перебивая друг друга. С трудом, но я все же понял, что это мотоциклисты, которых Винты вчера привезли на берег.
    — А зачем они вам? — спрашиваю.
    — Так нам в Пудож надо, домой.
    — Парни, вам тут не такси. Через пару дней поедем — захватим, а сейчас идите наслаждайтесь природой.
    — Да нам еще вчера надо было, а сегодня вообще край! — юноши сильно взволновались.
    — Так фиг ли вы сюда приперлись, если вам в Пудож надо?
    — Да не припирались мы! Мы на трассе стояли, у нас мотоциклы сломались. Эти предложили подбросить до Пудожа, а привезли сюда. Видимо, они нас неправильно поняли.

Задерживаю дыхание и считаю до десяти, после чего успокаиваю ребят заверениями, что их рано или поздно обязательно вернут в Пудож. Подростки уходят. А я остаюсь на берегу наедине со своими мыслями о том, что такой насыщенной по уровню дебилизма экспедиции у меня еще не было никогда, и очень хочется надеяться, никогда не будет.